КОНЕЦ ОДЕССКОГО КИНО
23.01.2010
КОНЕЦ ОДЕССКОГО КИНО
Виктория КОЛТУНОВА
levanta@soborka.net
Вход на Одесскую киностудию представляет собой широченную стеклянную дверь. Ныне она стала преградой между кинематографистами и чиновниками, акционировавшими студию. Снаружи – кинематографисты. Внутри чиновники. Видимо, одесскому кино, действительно пришел конец. То, что произошло у входа, когда там организовали пикет протестующие против прихватизации студии кинематографисты, нельзя назвать иначе, чем объявлением им войны со стороны новоявленных хозяев. А именно, в тот день было объявлено об учредительном собрании нового закрытого акционерного общества «Одесская киностудия». Вход на студию пикетировали специально нанятые для этого охранники, которым крепко было наказано ни в коем случае не пускать на студию... кинематографистов! Уже месяц, как подлинные хозяева студии, то есть созданных на ней произведений, попадали внутрь только по разовым пропускам, но в этот день их не впускали даже по разовым. Новые хозяева, в том числе прибывшие из Киева, делили свою собственность, то есть акции на имущество созданное трудом тех, кто толпился снаружи у закрытых дверей. Кинооператора Леонида Бурлаку снявшего фильм «Место встречи изменить нельзя» охранник ударил дверью в лицо, когда тот попытался пройти. Видимо Бурлаке на студии уже не место. Категорически не пропускали на студию журналистов. Собрание в директорском кабинете происходило на втором этаже. Время от времени по лестнице пробегали вниз и вверх незнакомцы в шикарных костюмах и золотых цепочках, снисходительно-насмешливо поглядывая на прильнувших к стеклянной двери вестибюля, плохо одетых и совершенно растерянных режиссеров.
Но не все были незнакомцами. Среди них виднелась фигура замминистра культуры по делам кинематографии В. В. Корниенко. Правда, он не поглядывал насмешливо, а наоборот, явно старался остаться незамеченным киношниками. Явился он на студию в качестве члена наблюдательного совета новоявленного ЗАО. То есть в свое время Минкульт от Одесской киностудии отказался, передав права владения на нее Госимуществу, но в то же время членом наблюдательного совета Корниенко остаться захотел.
Из Киева прибыл на помощь одесситам председатель правления Национального союза кинематографистов Украины, Народный артист Украины Б. И. Савченко. И так же, как они, долго не мог попасть на киностудию. Дело в том, что на территории киностудии находится испокон веков здание союза. Так вот, на вышеупомянутом собрании решался также вопрос о присоединении к имуществу ЗАО здания союза, особняка, когда-то принадлежавшего графине Сан-Донато, памятника архитектуры. Естественно, вопрос, прихватить или все-таки отдать хозяевам, решался без привлечения к обсуждению самих хозяев, руководителей союза. Что уж говорить об одесских, если Б. И. Савченко тоже с трудом удалось прорваться в здание руководимой им организации. Борис Иванович хотел пообщаться с главным кинематографическим чиновником страны – безуспешно. На звонки мобильного тот не отвечал. Попробовали позвонить директору новоявленного ЗАО – О. Я. Неверко. Она пообещала попросить Корниенко поднять трубку. Однако тот вовсе отключил телефон.
На следующий звонок Неверко сообщила, что замминистра отбыл через задний двор, (основной вход пикетировался кинематографистами) Так по-хамски поступить с одесскими кинематографистами, в особенности с председателем НСКУ, который занимает в обществе не меньшее положение, чем замминистра, можно только при одном условии – желании поставить точку в этом вопросе, объявив кинематографистам, что они, а равно и кино вообще, к этой студии уже отношения не имеют!
Вероятно, читатели недоумевают, кому же верить? Ранее в нашей газете уже была опубликована статья автора этих строк, которая сообщала о захвате чиновниками одесской киностудии. Но через месяц появилась в газете «Вечерние вести» статья одесского журналиста А. Галяса, цитировавшая предыдущего автора и опровергавшая ее. Она вызвала у одесситов бурную негативную реакцию. Ее назвали заказной и предательской. Попробуем подвести итоги.
Прежде всего, надо отметить, что Галяс вовсе не является арбитром в данном споре, поскольку абсолютно не смыслит в кино. Например, в своей публикации Галяс называет фильмы «Место встречи изменить нельзя», «Мастер и Маргарита» и другие – сериалами. В то время как они являются не сериалами, а многосерийными фильмами. А между этими двумя жанрами – пропасть. Во-вторых, он, ничтоже сумняшеся, приравнял музеи и библиотеки, которых в каждом городе десятки, к уникальной в своем роде отрасли (киностудий в стране было только три, осталось две), производящей, (а не хранящей, как библиотека) произведения искусства, являющиеся важнейшим формирующим началом мышления нации. Ни одно другое искусство, ни опера, ни живопись, ни музыка не сравнятся с кинематографом по силе воздействия на человеческую душу. На земле есть целые континенты, не имеющие своего кинематографа, в то время как в Украине он был, и прославил украинскую нацию во всем мире.
Глупость – утверждение Галяса о том, что главное лицо в кино бизнесмен, а не творец. Потому что западные продюсеры, на которых ссылается Галяс, как раз являются творцами, сопровождающими производство фильма от начала и до конца именно, как замысел, как творческую идею, а не механически вкладывающие в него деньги. Вот, что правда, так это то, что А. Ткаченко замечательный тележурналист. Вот бы и занимался своим делом. Потому что журналистика и высокий кинематограф, это тоже, как говорят в Одессе, две большие разницы. Неправду сообщает Галяс о том, что якобы «...некоторые представители ...Союза кинематографистов «проснулись», требуя передать ему на баланс (то есть даром) почти 3 га площадей на студии под «создание киноконцертного комплекса». Мало того, что это ложь, так еще неграмотная с экономической точки зрения. Потому что «на баланс» не означает «даром». А что правда, так это то, что Указом Президента Украины еще 10 апреля 1991 года все помещения, занимаемые на тот момент творческими союзами передавались им в «дов1чне безоплатне користування». Таким образом, одесское отделение Союза кинематографистов фактически владело своим зданием, (площадь зданий не измеряется в га, это не картофельное поле!) в течение 40 лет, последние 15 из них - согласно Указу Президента. Так что это ЗАО положило глаз на чужую собственность, а не впавшие в полную растерянность киношники от ЗАО что-то требуют.
Я написала – «впавшие в полную растерянность». Это так, потому что творцы – люди ранимые, не привыкшие воевать, что-то отхватывать и откусывать. Они еще на что-то надеются и просят «производить процесс акционирования прозрачно». Господи, да куда прозрачней им дали понять в тот «черный понедельник», когда под охраной плечистых ковбоев за закрытыми дверями киностудии делили акции, а режиссеры тщетно пытались разглядеть хоть что-нибудь сквозь стеклянную дверь, что их давно уже выкинули со студии вон!
Еще одна ложь заключается в том, что якобы знаменитая Кира Муратова «в боях не участвует», потому что она кино снимает, ей мол, не до дрязг. Так вот, как раз не снимает, так как всего две картины, одна из них Муратовой, находившиеся в производстве до прихода А. Ткаченко, остановлены, так как на них нет денег. Хороши инвесторы! Акции делят, а на кино денег нет! Так за каким чертом вы сюда пришли, господа? Кстати, кто эти инвесторы? Это уже в течение двух лет остается покрытым мраком НКВДшной тайны. Студийному народу был предъявлен один безденежный Ткаченко, но в качестве председателя правления ЗАО, а не инвестора. Подлинные хозяева студии остаются за кадром.
Собственно, задавать риторические вопросы - дело неблагодарное. Жаль, что газетная площадь не позволяет раскрыть перед украинскими читателями еще массу всяких пикантных подробностей из тайн Мадридского, то бишь, Минкультовского, двора. Ой, как было бы интересно!
Чем закончится противостояние культуры и капитала? Пока что просто больно об этом думать...
Виктория КОЛТУНОВА,
кинокритик, член НСКУ
levanta@soborka.net
Украинское антирейдерское движение
